Down goes another one

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Down goes another one » Окраины » Подворотня


Подворотня

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

То место, где любят обитать маньяки-насильники и огромные мусорные баки.

0

2

Сумрачные отблески изредка попадавшихся бледных световых лучей плясали на чёрном вертиальном зрачке, боясь дотянуться до алой глубины очей существа, что нырнуло в темноту подворотни, никем не замеченное, никем не услышанное.
Бесшумно ступая, едва касаясь земли, он остановится и прижмётся спиной к стене, чувствуя, как от резкой трансформации в человека загудело в голове и по телу пробежалась волна мурашек. На чёрных губах та неизменная нахальная улыбка, он одарил ею тысячи душ в этот холодный день, и все они вместо благоговейного трепета испытали слепой ужас, бросившись затем вроссыпную. Но его мало волновали такие мелочи, он никогда не интересовалася низшими слоями крохотной Вселенной, он искал нечто иное, более ценное, более редкое.
Зверь внутри шевельнулся и издал ни то рычание, ни то шипение, царапая стальными когтями крохотное сердечко, подвывая, желая крови. Он был голоден, так голоден, что перед глазами всплывала алая пелена, заставляя участиться пульс и обнажиться клыки.
Я старался не слушать, я только лишь грубо пнул своё внутреннее я, но лишь для того чтобы сильнее разжечь пламя, жадно пожиравшее мои довольно-таки скромные запасы терпения. Тварь коротко рявкнула и затяхла, но я знал, что ненадолго - лишь законченый придурок станет утверждать, что после затишья не произойдёт бури.
Одним преисполненным пафоса жестом откину упавшие на лицо волосы и чуть сощурю мутно горевшие кровавым светом глаза. Идиотское выражение не сходит с лица, заметно уменьшившиеся зрачки мелко подрагивали, меня с лёгкостью можно было принять за подсевшего на героин наркомана, а чудовищная бледность и худоба лишь подчеркивали эту печальную догадку. Но нет-нет, что вы, моя проблема совсем иного рода, без вариантов.
Я застывал постепенно, а моя болезнь развивалась так же медленно, но увы заживо высасывала из меня все чёрные струи. Но не сказал бы, что меня это особо волновало — помимо всех хитрожопых своих черт я отличалася так же и пофигизмом, который можно назвать уже полностью вышедшим из берегов.
Служить идеалам или червям — параллельно.

0

3

Идёшь шагом быстрым, практически ненормальным. Со стороны иогло показаться, что ты бежишь, но это был лишь привычный шаг. Ты ещё далеко не наигрался со своим новым телом, и выжимал все запасы. которые там есть. если идти, то широким шагом, быстро перебирая ногами. Если бежать, то бежать с надрывом, растягивая каждую мышцу до ненормальной боли. Уже как-то привыкаешь к этой цельности.
смотришь себе под ноги. Ещё совсем недавно тут был чистый снег, но теперь тут грязноватое мессиво, истоптанное кучей прошедших ног. Ты мог поклясться, что ещё двадцать минут назад тут было как минимум человек семь. Видимо, люди всё же обладали задатками интуиции, ибо смотались отсюда куда подальше, зачуяв, что совсем скоро тут будет очень небезопастно для их жизней. И дело даже не в безумном Духе, который занял тело молодого дворянина.
Ты всегда пытался найти грань между безумием и гениальностью. Задавал себе вопросы, на которые никогда не было ответов, загадывал сам себе загадки, поражавшие своей нелепостью.
Тебе было тут неутно. этот мир. Для тебя он был слишком серым. Если же не серым, то красным, залитым кровью. Именно после кроваво-алых дней ты скитался по подворотням, словно волк воя на далёкую луну, влюблённую в бывалые кровавые деньки.
Поднимаешь голову, но даже тень от фонаря не может уловить отблеск зелёных глаз. Тень Шляпы словно давит на глаза. Помнишь. как первым делом в этом мире ты смастерил эту шляпу, как напоминание о прошглом. Но сейчас вовсе даже не об этом. Сейчас дело просто в том пареньке, стоящим в тени. можешь разглядеть пару лисьих ушей. Чувствуешь всем телом, как хочет смерти существо внутри паренька. Лисёнок.
Милый лисёнок, однажды слизавший кровь с земли, и ставший монстром, пожиравшим людей.
Интересно, он хочет убить тебя?
Улыбнёшься. Ты всегда улыбался. Как это порой раздражает даже самого тебя. Раздражает. Трость, которая почти всегда висела у тебя на ремне словно требовала, чтобы хозяин взял её, и мгновенно перевоплотив в меч разодрал это существо. Не сейчас.
Безмолвность.

0

4

Где-то рядом мелькнул образ девочки-пепельницы, запретной снежинки. Или это чья-то незадачливая мысль смоталась из омута, дабы найти себя где-то наверху? Или, быть может, это лишь звук, чьи-то невинные хрупкие шаги ко мне, плавное ленивое движение, с каким ползёт тяжёлая змея, желающая превратить какую-нибудь пёструю птичку в тушку?
Колебание воздуха возвращает меня в реальность, как сигаретные ожоги на груди возвращают к воспоминаниям.
Механика плоти не скрипнула, когда я чуть поверну голову в сторону, откуда лилось реками равнодушие, переплетённое корнями с долей интереса и некого желания, что-ли. Ухмылка на лице растянется шире, а застывший восковой зрачок наконец подаст первый признак жизни. Новый мятежник с золотым сердцем, он необычен, ох как необычен. Старается не делать добрых поступков и не понтуется своей внутренней красотой. Остерегается своих соседей-неудачников. Ахах, я тоже знал одну такую - она прислала мне своё сердце в пластилиновой коробке. И она даже не пыталась бороться с ржавчиной, порождающей инфекцию, коей являюсь я. Впрочем хватит о себе, вернёмся к миру фауны.
Я увидел все его струны, даже самые тонкие, как они разнообразны по цвету и толщине — в них можно было утонуть, как в колодце на тридцать колец. И он тоже жаждет смерти. Может быть, и моей. О, как я желал, чтобы он напал на меня прямо сейчас и рваными ранами впрыснул мне в вены кайф, кружащий голову и заставляющий мысли умчаться куда-то за кулисы.
Пара ленивых шагов, я напоминал сейчас ящерицу, разнежившуюся на солнце, что так медленно и с намёком на непростительную дерзость смотрит сейчас в глаза новому герою, сантиметр за сантиметром приближаясь, оставалось лишь зевнуть и облизнуться.
-привет Jackie..
Протяну чуть лукаво и будто флиртуя и проведу длинными ногтями по своей щеке, как какая-то малолетняя девчонка, желающая подцепить красавца-мальчика. На тонких губах лживо-обворожительная улыбка, когда глаза чутко улавливают малейшее его движение, эмоцию, чувство. Он менял цвета, как осьминог, у него внутри много оттенков.
Поговорим по душам, а, Джеки?

0

5

Замигал, торжественно-печально умирая, фонарь. раскалённая лампочка на перестанет давать тепло и свет, и лишь через несколько секунд снова заиграла обречённо-жёлтым цветом.
Ты презирал такой свет. Электрический, монотонный, такой наигранный и однообразный. Слишком искусственый. ты ценил лишь настоящее, а не дешёвые фальшивки, что сияют прекрасными гранями, оттесняя скромный быт.
Но всё же лишь свет фонаря мог уловит, наконец-таки огонёк зеленоватого глаза с узким зрачком, едва-едва обозначанный чёрной точечкой. и снова этот странный зелёный глаз исчезнет в тени. Вечная тень. Будь твоя воля, ты бы носил маску. Слишком много эмоций часто выдавали одни только губы, всегда кривые и изломанные в своей усмешке.
А ты слышишь мелодию? вот, вот сейчас? слышишь? Она такая милая, детская и приятная мелодия из деткой музыкальной шкатулки. Она пугает, завораживает. Неужели её не слышно? Почему её никто не слышит кроме аристократичной фигурки под кровавой Луной?!
Проходишься пальцами по трости. Терпеть нет сил. Один миг - и ты срываешься с места, словно материализуясь рядом с Лисёнком, лишь долю секунды потратив на трость. которой теперь сжимаешь его горло. Стоишь сзади, прижимая его тростью, прижав его за горло.
Тебя просто немного раздражает этот Лисёнок. Сами по себе вы оба индивидуальны и прекрасны, но вот вы встретились, и кто-то из нас уже говно.   
Снова многострадальный фонарь выхватывает из тени твои глаза, твою улыбку до ушей, странные хихиканья, которые издаёт твоё горло.
Милый Лисёнок, ты ведь хочешь удивить меня? Я прямо сгораю от нетерпения. Что ты можешь, Лисёнок?
Пальцы перехватывают трость поудобнее. Маска лца сменилась на улыбчиво-сочувствующую. Если Лисёнок не удивит тебя, то на месте трости будет уже остро-колющее орудие, прорежущее горло нашего зверька, нашего красавца. Или ещё не нашего? Господи, как же любопытно…

0

6

Сверкающая фара прямо в глаза, она жутко радражает каждый нерв. Чтож, придётся немного побыть пассивно-агрессивным. Каждый раз, поднимаясь, я вижу, как кто-то падает. Теперь же игра принимает оборот бега на одном месте.
Разочарованный выдох и я с видом провинившегося мальчишки опущу глаза. Красота таится во взгляде на иную юную мечту, это не пластлин — но мне всё это не подходит. Я во всём иной, я устроен иначе, во мне меньше мышц, но больше хромосом. 
..Джеки ушёл в холодную, тёмную ночь, сказав мне, что вернётся домой. О, Джеки..
Секунда неоновой струной полоснула реальность — а сожаление сменилось чем-то иным, неопознанным — это что-то стало улыбкой на тонких чёрных губах. А затем шипение. Так шипит кобра, понявшая, что правила игры нарушены.
Моментально материализовавшиеся, чёрные хвосты лианами обвивают его тело, едва ли касаясь и в тот же момент намертво сдавливая запястья — паралич. Каждое ощущение обострено. Ещё один кирпич в стене.
Взгляд как два солнца при закате, они вспыхивают сейчас кровяным оттенком. Я быстро терял интерес, я не любил тех, что хотят видеть себя охотниками, я считал это устревшим и не оригинальным. Но тем не менее последняя леска из кома ещё не расстаяла в азоте, я хотел увидеть его, Джеки, посему не спешил совершать свой ход. Свой пропущу. Выталкивается заткнутая пробка, держащая внутри гнев, и я поддаюсь ему.
-Джеки, Джеки...
Тёплый выдох ему в шею, хвост из леса восьми других рванётся к его лицу, на секунду мелькнув в воздухе, моментально став острым, как сталь. На щеке Джеки засияет неглубокий алый порез, а одинокая капля устремится вниз, потянув за собой тонкую кровавую дорожку. Чуть подавшись вперёд, беззастенчиво слизну её, чуть прикрыв глаза, чувствуя, как по каждой клеточке пробегает парализующий яд. Вот он, тот сладостный вкус, тот, которого я был лишён веками. Ощущаю его всем своим существом, а тварь внутри требует ещё, ещё. Где-то внутри меня падают вниз выпотрошенные взрывом чайки, а я только лишь безысходно смотрю вглубь его глаз, они обычно прятались в темноте, теперь же я наконец пересекаюсь с ними. Милый Джеки.
Пульс постепенно замедлялся, ярко вспыхнувшие цвета медленно возвращают себе свои привычные чёрно-белые оттенки. Чуть прикроются глаза, но блеск не померкнет, что вы, теперь я долго буду реабилитироваться. Я ведь действую по принципу акул, что нарезают круги вокруг понравившейся твари — одна капля рубина уже лишает рассудка и бросить игру становится невозможно.
Тем не менее найду в себе силы не дать чёрному зверю вырваться наружу, взять верх и наброситься на Джеки, я давно уже научился сажать зверушку на цепь. Всем своим механизмом завалюсь на стену, скрестив руки на груди, обратив взгляд к его лицу. Напевая что-то тихо-тихо.

0

7

Спокойно смотришь, как разгораються глаза-угольки. Лишь идиотам кажется, что глаза разгораются в одно мгновение, как огонёк звёзды сгорает в один миг. На самом деле ты видишь, как глаза зверёнка разгораются, переходя от красного до какого-то красновато-розового, зактно-алого. Всё это происходит за доли секунд, и руки за одну секунду оказываються сковаными. Трость дрогнет от досады в цепких пальцах-пауках. Чувствуешь шерсть, которая колит руки, словно иглы. Ещё один хвост резко двинет тебя по щеке.
Боялся ты боли? Ну, скорее всего, да. едва вздрогнешь. Улыбка всё же никогда не погаснет, и кто знает, больно тебе или нет. Шляпа всегда сокроет глаза, а улыбка никогда не вызовет сомнений.
когда же по твоей щеке по-хозяски пройдёться его чуть шершавый язык, оставив лишь мокрый след и полоску-царапину, улыбка становиться всё более натянутой, уголки губ уже словно пропитаны чёрной резиной, воздух на нескоько секнуд перестанет исчезать в лёгких этого существа, и лишь через пару секунд из-за рта вырветься облачко пара.
Раздражало ещё и его слова. Ты тот, кем ты являешься, и тебя далеко нре устраивали те клички, которые были даны тебе губами, которые не орали заклинания, создавая тебя. этис атис аниматис, и тому подобное.
И самое большое раздражение вызывала его пафосная хозяйственность. Это барское имя, этот небрежный вид и это странное желание владеть ситуацией.
Это может быть кто угодно, но не ты. Только не ты мог как-то проигнорировать несколько факторов, который тебя так раздражали. Но Только Терпение. Стараешься сдерживать себя. 
На бескровных губах не отразиться твоя злоба. Бессильная и ненужная злоба. Ты сделаешь резкое движение, поставив позади себя тросточку и оперевшись на неё одной рукой, полузависнёшь в странной позе между небом и землёй.
-Может, пркратишь  меня так называть, Лисёнок?
Задумчиво всматриваешься в демона, одновременно рукой, свободной от трости проведя по щеке, где была царапина. Рука обдала царапину неприятной и ноющей болью. Слегка поморщишься, укоризненно-насмешливо смотря на Лисёнка. Фу, это было очень грубо с твоей стороны.

Отредактировано Mad Hatter (2010-03-05 21:17:02)

0


Вы здесь » Down goes another one » Окраины » Подворотня